Хемингуэй воспринимается мною не так, как все.
Ровное повествование истории. Но столько заключено в ней - лишь открой глаза пошире и пропускай через себя, словно сито.Черная свинья.
Тициановские волосы.
Мантенья. Рубенс.
***
Четырехсотдвадцатимиллиметровое. Или миномет.
***
- Вы хотели меня видеть ?
- Да. Я не могу ждать операции полгода . Господи, доктор, приходилось вам когда-нибудь полгода лежать в постели?
- Вы не будете все время лежать. Сначала вам нужно будет погреть раны на солнце. Потом вы начнете ходить на костылях.
- Полгода , а потом операция ?
- Это наименее рискованный путь. Нужно выждать, когда вокруг инородных тел образуется капсула и снова накопится синовиальная жидкость. Тогда можно без риска вскрыть коленный сустав.
- А вы сами уверены, что мне нужно так долго ждать ?
- Это наименее рискованный путь.
- Кто этот врач в чине капитана?
- Это очень хороший миланский хирург.
- Ведь он в чине капитана, правда?
- Да, но он очень хороший хирург.
- Я не желаю, чтобы в моей ноге копался какой-то капитан. Если бы он чего-нибудь стоил, он был бы майором. Я знаю, что такое капитан, доктор.
- Он очень хороший хирург, и я с его мнением считаюсь больше, чем с чьим бы то ни было.
- Можно показать мою ногу другому хирургу?
- Безусловно, если вы захотите. Но я лично последовал бы совету доктора Варелла.
- Вы можете пригласить ко мне другого хирурга?
- Я приглашу Валентини.
- Кто он такой?
- Хирург из Ospedale Maggiore.
- Идет. Я вам буду очень признателен. Поймите, доктор, не могу я полгода лежать в постели.
- Вы не будете лежать в постели. Сначала вы будете принимать солнечные ванны. Потом можно перейти к легким упражнениям. Потом, когда образуется капсула, мы сделаем операцию .
- Но я не могу ждать полгода .
Доктор деликатным движением погладил кепи, которое он держал в руке, и улыбнулся.
- Вам так не терпится возвратиться на фронт?
- А почему бы и нет?
- Как это прекрасно! - сказал он. - Благородный молодой человек. - Он наклонился и очень деликатно поцеловал меня в лоб. - Я пошлю за Валентини. Не волнуйтесь и не нервничайте. Будьте умницей.
- Стакан вина, доктор? - предложил я.
- Нет, благодарю. Я не пью.
- Ну, один стаканчик. - Я позвонил, чтобы швейцар принес стаканы.
- Нет, нет, благодарю вас, меня ждут.
- До свидания, - сказал я.
- До свидания.
Спустя два часа в комнату вошел доктор Валентини. Он очень торопился, и кончики его усов торчали кверху. Он был в чине майора, у него было загорелое лицо, и он все время смеялся.
- Как это вас угораздило? - сказал он. - Ну-ка, покажите снимки. Так. Так. Вот оно что. Да вы, я вижу, здоровы, как бык. А кто эта хорошенькая девушка? Ваша возлюбленная? Так я и думал. Уж эта мне чертова война! Здесь болит? Вы молодец. Починим, будете как новенький. Тут больно? Еще бы не больно. Как они любят делать больно, эти доктора. А чем вас до сих пор лечили? Эта девушка говорит по-итальянски? Надо ее выучить. Очаровательная девушка. Я бы взялся давать ей уроки. Я сам лягу в этот госпиталь. Нет, лучше я буду бесплатно принимать у нее все роды. Она понимает, что я говорю? Она вам принесет хорошего мальчишку. Блондина, как она сама. Так, хорошо. Так, отлично. Очаровательная девушка. Спросите ее, не согласится ли она со мной поужинать. Нет, я не хочу ее у вас отбивать. Спасибо. Большое вам спасибо, мисс. Вот и все. Вот и все, что я хотел знать. - Он похлопал меня по плечу. - Повязку накладывать не надо.
- Стакан вина, доктор Валентини?
- Вина? Ну конечно... Десять стаканов. Где оно у вас?
- В шкафу. Мисс Баркли достанет бутылку.
- Ваше здоровье. Ваше здоровье, мисс. Очаровательная девушка. Я вам принесу вина получше этого. - Он вытер усы.
- Когда, по-вашему, можно делать операцию?
- Завтра утром. Не раньше.
***
Порой мужчине хочется побыть одному и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни среди всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днем, что все по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно.
***
Бедная, бедная моя Кэт. Вот какой ценой приходится платить за то, что спишь вместе. Вот когда захлопывается ловушка. Вот что получают за то, что любят друг друга. Хорошо еще, что существует газ. Что же это было раньше, без анестезии? Как начнется, точно в мельничное колесо попадаешь. Кэтрин очень легко перенесла всю беременность. Это было совсем не так плохо. Ее даже почти не тошнило. До самого последнего времени у нее не было особенно неприятных ощущений. Но под конец она все-таки попалась. От расплаты не уйдешь. Черта с два! И будь мы хоть пятьдесят раз женаты, было бы то же самое. А вдруг она умрет? Она не умрет. Теперь от родов не умирают. Все мужья так думают. Да, но вдруг она умрет? Она не умрет. Ей только трудно. Первые роды обычно бывают затяжные. Ей просто трудно. Потом мы будем говорить: как трудно было, а Кэтрин будет говорить: не так уж и трудно. А вдруг она умрет? Она не может умереть. Да, но вдруг она умрет? Не может этого быть, говорят тебе. Не будь дураком. Просто ей трудно. Просто это так природой устроено, мучиться. Это ведь первые роды, а они почти всегда бывают затяжные. Да, но вдруг она умрет? Не может она умереть. Почему она должна умереть? Какие могут быть причины, чтобы она умерла? Просто должен родиться ребенок, побочный продукт миланских ночей. Из-за него все огорчения, а потом он родится, и о нем заботишься, и, может быть, начинаешь любить его. У нее ничего нет опасного. А вдруг она умрет? Она не может умереть. А вдруг она умрет? Тогда что, а? Вдруг она умрет?
***
Вот чем все кончается. Смертью. Не знаешь даже, к чему все это. Не успеваешь узнать. Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют. Или убьют ни за что, как Аймо. Или заразят сифилисом, как Ринальди. Но рано или поздно тебя убьют. В этом можешь быть уверен. Сиди и жди, и тебя убьют.
Ровное повествование истории. Но столько заключено в ней - лишь открой глаза пошире и пропускай через себя, словно сито.Черная свинья.
Тициановские волосы.
Мантенья. Рубенс.
***
Четырехсотдвадцатимиллиметровое. Или миномет.
***
- Вы хотели меня видеть ?
- Да. Я не могу ждать операции полгода . Господи, доктор, приходилось вам когда-нибудь полгода лежать в постели?
- Вы не будете все время лежать. Сначала вам нужно будет погреть раны на солнце. Потом вы начнете ходить на костылях.
- Полгода , а потом операция ?
- Это наименее рискованный путь. Нужно выждать, когда вокруг инородных тел образуется капсула и снова накопится синовиальная жидкость. Тогда можно без риска вскрыть коленный сустав.
- А вы сами уверены, что мне нужно так долго ждать ?
- Это наименее рискованный путь.
- Кто этот врач в чине капитана?
- Это очень хороший миланский хирург.
- Ведь он в чине капитана, правда?
- Да, но он очень хороший хирург.
- Я не желаю, чтобы в моей ноге копался какой-то капитан. Если бы он чего-нибудь стоил, он был бы майором. Я знаю, что такое капитан, доктор.
- Он очень хороший хирург, и я с его мнением считаюсь больше, чем с чьим бы то ни было.
- Можно показать мою ногу другому хирургу?
- Безусловно, если вы захотите. Но я лично последовал бы совету доктора Варелла.
- Вы можете пригласить ко мне другого хирурга?
- Я приглашу Валентини.
- Кто он такой?
- Хирург из Ospedale Maggiore.
- Идет. Я вам буду очень признателен. Поймите, доктор, не могу я полгода лежать в постели.
- Вы не будете лежать в постели. Сначала вы будете принимать солнечные ванны. Потом можно перейти к легким упражнениям. Потом, когда образуется капсула, мы сделаем операцию .
- Но я не могу ждать полгода .
Доктор деликатным движением погладил кепи, которое он держал в руке, и улыбнулся.
- Вам так не терпится возвратиться на фронт?
- А почему бы и нет?
- Как это прекрасно! - сказал он. - Благородный молодой человек. - Он наклонился и очень деликатно поцеловал меня в лоб. - Я пошлю за Валентини. Не волнуйтесь и не нервничайте. Будьте умницей.
- Стакан вина, доктор? - предложил я.
- Нет, благодарю. Я не пью.
- Ну, один стаканчик. - Я позвонил, чтобы швейцар принес стаканы.
- Нет, нет, благодарю вас, меня ждут.
- До свидания, - сказал я.
- До свидания.
Спустя два часа в комнату вошел доктор Валентини. Он очень торопился, и кончики его усов торчали кверху. Он был в чине майора, у него было загорелое лицо, и он все время смеялся.
- Как это вас угораздило? - сказал он. - Ну-ка, покажите снимки. Так. Так. Вот оно что. Да вы, я вижу, здоровы, как бык. А кто эта хорошенькая девушка? Ваша возлюбленная? Так я и думал. Уж эта мне чертова война! Здесь болит? Вы молодец. Починим, будете как новенький. Тут больно? Еще бы не больно. Как они любят делать больно, эти доктора. А чем вас до сих пор лечили? Эта девушка говорит по-итальянски? Надо ее выучить. Очаровательная девушка. Я бы взялся давать ей уроки. Я сам лягу в этот госпиталь. Нет, лучше я буду бесплатно принимать у нее все роды. Она понимает, что я говорю? Она вам принесет хорошего мальчишку. Блондина, как она сама. Так, хорошо. Так, отлично. Очаровательная девушка. Спросите ее, не согласится ли она со мной поужинать. Нет, я не хочу ее у вас отбивать. Спасибо. Большое вам спасибо, мисс. Вот и все. Вот и все, что я хотел знать. - Он похлопал меня по плечу. - Повязку накладывать не надо.
- Стакан вина, доктор Валентини?
- Вина? Ну конечно... Десять стаканов. Где оно у вас?
- В шкафу. Мисс Баркли достанет бутылку.
- Ваше здоровье. Ваше здоровье, мисс. Очаровательная девушка. Я вам принесу вина получше этого. - Он вытер усы.
- Когда, по-вашему, можно делать операцию?
- Завтра утром. Не раньше.
***
Порой мужчине хочется побыть одному и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга. Но у нас этого никогда не случалось. Мы умели чувствовать, что мы одни, когда были вместе, одни среди всех остальных. Так со мной было в первый раз. Я знал многих женщин, но всегда оставался одиноким, бывая с ними, а это — худшее одиночество. Но тут мы никогда не ощущали одиночества и никогда не ощущали страха, когда были вместе. Я знаю, что ночью не то же, что днем, что все по-другому, что днем нельзя объяснить ночное, потому что оно тогда не существует, и если человек уже почувствовал себя одиноким, то ночью одиночество особенно страшно.
***
Бедная, бедная моя Кэт. Вот какой ценой приходится платить за то, что спишь вместе. Вот когда захлопывается ловушка. Вот что получают за то, что любят друг друга. Хорошо еще, что существует газ. Что же это было раньше, без анестезии? Как начнется, точно в мельничное колесо попадаешь. Кэтрин очень легко перенесла всю беременность. Это было совсем не так плохо. Ее даже почти не тошнило. До самого последнего времени у нее не было особенно неприятных ощущений. Но под конец она все-таки попалась. От расплаты не уйдешь. Черта с два! И будь мы хоть пятьдесят раз женаты, было бы то же самое. А вдруг она умрет? Она не умрет. Теперь от родов не умирают. Все мужья так думают. Да, но вдруг она умрет? Она не умрет. Ей только трудно. Первые роды обычно бывают затяжные. Ей просто трудно. Потом мы будем говорить: как трудно было, а Кэтрин будет говорить: не так уж и трудно. А вдруг она умрет? Она не может умереть. Да, но вдруг она умрет? Не может этого быть, говорят тебе. Не будь дураком. Просто ей трудно. Просто это так природой устроено, мучиться. Это ведь первые роды, а они почти всегда бывают затяжные. Да, но вдруг она умрет? Не может она умереть. Почему она должна умереть? Какие могут быть причины, чтобы она умерла? Просто должен родиться ребенок, побочный продукт миланских ночей. Из-за него все огорчения, а потом он родится, и о нем заботишься, и, может быть, начинаешь любить его. У нее ничего нет опасного. А вдруг она умрет? Она не может умереть. А вдруг она умрет? Тогда что, а? Вдруг она умрет?
***
Вот чем все кончается. Смертью. Не знаешь даже, к чему все это. Не успеваешь узнать. Тебя просто швыряют в жизнь и говорят тебе правила, и в первый же раз, когда тебя застанут врасплох, тебя убьют. Или убьют ни за что, как Аймо. Или заразят сифилисом, как Ринальди. Но рано или поздно тебя убьют. В этом можешь быть уверен. Сиди и жди, и тебя убьют.
@темы: Книги